Разумеется, данные цифры мало говорят о качестве школьного образования. Без конкретного сопоставления нельзя, например, прийти к выводу о том, какая система общей средней школы дает лучшие результаты: та, которая была создана сначала в Норвегии, затем в Швеции и после второй мировой войны в Дании и Финляндии, или плюралистическая система, где большую роль играют частные школы, особенно церковные, существующая, например, в Бельгии и Нидерландах, а частично также во Франции и Италии.
В первом случае все дети до девятого класса получают одинаковое основное образование, во втором же они начинают обучение вместе, но уже с 10 лет распределяются в школы разных типов, различающиеся не только своими учебными планами, но в значительной мере и философией воспитания. Ответ на вопрос, может ли резкое структурное изменение системы образования, сопровождающееся быстрым ростом числа учеников, как в Италии, улучшить качество обучения, или сначала стоит сдерживать этот рост, зависит в решающей степени от сравнения содержания учебного процесса. Есть множество аргументов в пользу того, что постепенный и равномерный рост, свойственный Швейцарии или Дании, больше способствует повышению качества образования, чем взрывообраз-ныи, как в Италии. В конце концов необходимо подготовить учителей, выстроить школьные задания и обеспечить школьников учебными пособиями. И все же сам факт реформ школьной системы и рост числа обучаемых говорит об изменении требований общества и готовности парламентов выделить для этого средства. Вероятно, эти сдвиги являются, скорее, индикатором социальных и политических перемен, нежели показателем уровня образования населения.
Та же картина наблюдается и в области высшего образования. В возрастной группе от 20 до 24 лет доля лиц, посещающих высшие учебные заведения, в межвоенное время почти повсюду в Европе медленно выросла с 1 до 2—3% . Только в Шотландии и отчасти в Австрии она достигла 4%, а в Норвегии и Дании колебалась на уровне от 3 до 4%. (Таблица 22 фиксирует только средние значения для 20—30-х гг., и потому динамика в межвоенный период в ней не отражена.) Ни в одной из стран, относительно которых мы располагаем данными, удельный вес студентов среди молодежи 20—24 лет не удвоился, как это имело место с учениками средней школы, хотя в абсолютных цифрах число обучавшихся в вузах даже в таких отсталых странах, как Испания и Португалия, соответственно за период 1910—1930 и 1920—1940 гг. выросло более чем в два раза.
В Германии, и особенно в Австрии, абсолютная численность студентов даже сокращалась, преимущественно, если не исключительно, в результате мирового экономического кризиса. Здесь так же, как в Восточной и Юго-Восточной Европе, потребовались бы особые политические усилия, чтобы в тяжелой экономической ситуации побудить молодых людей к получению университетского образования.
Этого не делалось, напротив, их, скорее, оберегали от опасности стать пролетариатом с высшим образованием, и при национал-социализме число студентов сознательно удерживалось на низком уровне.